Апрель
Морские древоточцы и камнеточцы

В рубриках: Морские древоточцы и камнеточцы

Имеются морские организмы, де­лающие ходы и норы в дереве и различных известняках и песчани­ках.

В качестве морских древоточцев хорошо известны две группы орга­низмов — двустворчатые моллюски и ракообразные. Моллюски-древоточцы относятся к двум семействам — терединид (тередо, банкия, заксия) и фоладид (ксилофага и мартезия). Наибольшее значение в разрушении дре­весины имеют представители первого семейства, и именно виды рода тередо, носящие название корабельного червя, иногда шашня.

Удивительно интересны те изменения в организации, физиологии и биологии, которые претерпели терединиды в связи с переходом к сущест­вованию в древесине. Род тередо включает свыше 100 видов, в основном распространённых в тропических морях, но некоторые виды заходят да­леко на север к берегам Норвегии, Исландии, Шпицбергена, в юго-запад­ную часть Баренцова моря. Распространению на север способствует плавник — вместе со сваями и кусками дерева течения постоянно заносят на «север живых терединид, и некоторые виды приспособились к существова­нию и размножению в холодной воде. Но таких холодноводных видов только два (Teredo norvegica и T.megotara). Терединиды не проникают и в прес­ные воды, хотя в тропических морях имеется один вид (Т. fluviatilis), обитающий в совершенно пресной воде. Вследствие малой солёности тереди­ниды и в Чёрное море проникают только в числе двух видов (Т. navalis и Т. utriculus). В сравнительно холодных водах  дальневосточных морей количество видов терединид также невелико: это два вида рода Bankia iBankia setacea и В. sibirica) и один   представитель   Teredo (Т. sinensis).

В морях очень холодных или сильно опреснённых терединиды существовать не могут, поэтому их нет в Белом море, у северных побережий Сибири, в Беринговом и Охотском морях, в Балтийском и Азовском морях. Нет их и в Каспийском море.

В юго-западной части Баренцова моря известен только один вид Т. nor­vegica, но встречается он редко, значительного развития здесь не полу­чает и вред от него неощутим. В противоположность этому, в Чёрном и Японском морях, особенно в первом, деятельность терединид приносит громадный вред и требует упорной борьбы с этими разрушителями дре­весины.

По внешнему виду моллюски-древоточцы совсем не похожи на моллю­сков, а напоминают скорее каких-то червей. Тело их сильно вытянуто в длину, полупрозрачно, не окрашено и способно к сильному сокращению и вытягиванию. Как и у всех моллюсков, тело древоточцев одето мантией, по бокам самого переднего конца тела располагаются две маленькие створки-раковины. Расположенные на их поверхности ряды крепких зубчиков и представляют собой аппарат для протачивания хода. Двигая  этими створками, червь действует ими, как напильником (или тёркой), в стирает слой древесины. Остальная мантия тередо выделяет по всему телу углекислый кальций, но из него не формируется раковины, а за счёт него стенки хода, в котором живёт древоточец, покрываются слоем извести, так что моллюск живёт как бы в известковой трубочке. На заднем конце тела мантия образует две трубочки, способные сильно» вытягиваться,— это так называемые сифоны, через них идёт обмен воды в мантийной полости. Через один си­фон моллюск всё время втягивает воду, а через дру­гой — выводит её наружу. Таким образом совершается-дыхание, захват планктона для питания и выведение зрелых половых продуктов в воду. Через тот же вы­водной сифон выбрасываются из тела испражнения и другие продукты жизнедеятельности.

Размеры древоточцев бывают различны. В наших  водах взрослые терединиды в вытянутом состоянии мо­гут иметь в длину 20—30 см. В тропических морях бы­вают и гораздо более крупные. Была найдена одна терединида длиной в 1,5м и толщиной в передней части до 5—6 см.

Взрослый червь находится внутри древесины, а си­фоны через маленькое отверстие в поверхности дерева  выставлены наружу. Если моллюск чем-нибудь обес­покоен, он втягивает внутрь хода сифоны, а отвер­стие, как заслонкой, закрывает особыми парными изве­стковыми пластинками, так называемыми палетками. Когда моллюск становится половозрелым, он выводит наружу через сифон половые продукты, в воде про­исходит оплодотворение яиц, и из них развиваются личинки, которые сначала совершенно схожи с личин­ками других двустворчатых моллюсков, а затем са­дятся на древесину и начинают в неё вбуравливаться,  изменяя при этом и форму тела, принимающего посте­пенно удлинённую форму.

Своеобразные и характерные изменения произошли и в питании терединид. Их предки питались, как и многие  двустворчатые моллюски, мельчайшим планктоном и главным образом диатомовыми водорослями. Продолжают питаться ими и терединиды, но не­ исключительно. Древесная труха, которую натачивают моллюски, попадает к ним в мантийную полость и в кишечник, и у моллюсков выработалась способность частично исполь­зовать в пищу и древесину. Они не могут питаться только древесиной, но недостаточен для них и один планктон.

Весьма вероятно, что в данном случае имеется ещё один существенный компонент — симбионты моллюска — бактерии, способные разлагать цел­люлозу. Видимо, именно эти продукты разложения, гораздо легче усвоя­емые, чем древесина, и используются моллюском.

Терединиды при благоприятных условиях могут проникать в древе­сину в таком огромном количестве, что в короткий срок уничтожают её почти нацело. В некоторых портах Чёрного моря забитая в грунт толстая свая 50—60 см в поперечнике, если она ничем не защищена от корабель­ного червя, может быть в течение 4—5-летних месяцев настолько изъедена древоточцами, что её можно всю растереть пальцами как гнилую труху. Нечего и говорить, что при этом всякая механическая прочность сваи теряется.

Древоточцы существовали в море, конечно, задолго до того, когда по­явились портовые сооружения и морское судоходство. Древесина всегда в большом количестве попадала в моря, кроме того, древоточцы могли по­лучать своё первое развитие в древесине мангровых зарослей, в стеблях крупных морских цветковых растений. Понятно, что они стали нападать я на гидротехнические деревянные сооружения человека.

С первых моментов развития судоходства мореплаватели свели не­приятное знакомство с морскими древоточцами. Их хорошо знали ещё фи­никияне. В античное время их называли «наивысшим бедствием кораблей» (sutnma calamitas navium), а римский поэт Овидий во время изгнания срав­нивает разрушительную деятельность древоточцев со своими тяжкими ду­шевными муками.

В настоящее время, когда подавляющее большинство судов имеет же­лезный корпус, а в портовом строительстве всё большее значение приоб­ретают железобетонные сооружения, деятельность древоточцев в значи­тельной степени ограничена. Однако дерево нельзя полностью вывести из портового строительства, особенно в тех местах, где леса много и он дё­шев, и мелкий деревянный флот ещё долго будет нужен. Дерево не может потерять своего значения в портостроении в силу дешевизны, лёгкости транспортирования и обработки, удобства эксплуатации и ремонта. Всё это заставляет затрачивать много сил на изыскание дешёвых и надёжных средств защиты подводных деревянных сооружений, как пловучих, так и стационарных, от проникновения в них личинок древоточцев, для которых часто необходима самая маленькая щелочка, чтобы проникнуть в древе­сину и её разрушить, а чтобы вывести из строя самую большую сваю, до­статочно разрушить её хотя бы в одном месте.

В разрушении древесины, находящейся в морской воде, повинны не только моллюски из семейств терединид и фоладид, но и некоторые рако­образные — лимнория, хелюра и сферома.

В противоположность терединидам они разрушают дерево с поверх­ности, выедая более мягкие слои древесины. Повреждения ракообразными обычно не приобретают такого катастрофического характера, как от мол­люсков, и не распространяются на древесину подвижных конструкций — судов.

Ещё в древние времена были известны различные способы защиты де­рева от морских древоточцев — осмолка, обжигание, завод судов на дли­тельный срок  в пресную воду или вытаскивание их на берег на обсушку. Применялась также обшивка подводной части судна слоями тонких досок, служившими как бы ловчими поясами для оседающих на древесину личи­нок терединид. В дальнейшем повсеместно применялась обивка днища су­дов листовой медью. Подобные мероприятия применялись и в отношении

свай пристаней — их обжигали, осмаливали, обёртывали пропитанным в смоле полотнищем, обивали цинковыми или медными листами, или обёр­тывали металлической сет­кой и покрывали по нейслоем цемента, или оби­вали сваю со всех сторон тонкими защитными доска­ми. В половине XIX сто­летия от всех этих механи­ческих способов защити древесины стали постепен­но переходить к химическим — пропитке строительного материала особыми быми отпугивающими или отравляющими веществами, или к покрытию дерева особыми защитными красками. Старые способы защиты древесины от морских древоточцев, обшивка медью, цинком, обёртывание, полотнищами, сейчас уже никто не применяет; они слишком дороги и трудоёмки. Пропитка различными химическими веществами и покрытие особыми красками проще и де­шевле.

Если мы хотим найти биологическую целесообразность обитания дву­створчатых моллюсков внутри древесины, то она, конечно, не в том, что моллюск получает дополнительное питание в виде древесины. Частичное питание за счёт древесины развилось уже как дальнейшее приспособление. Первоначальная же причина заключается, несомненно, в надёжности того укрытия от врагов, которое моллюск находит в толще дерева. Та же при­чина обусловила и выработку другого аналогичного образования — укры­тия некоторых форм моллюсков и ряда других животных в толще камен­ных пород — песчаников и известняков. Укрывшись в каменном жилище, так же как и в деревянном, животное оказывается защищенным от много­численных своих врагов. Впрочем среди сверлящих каменные породы орга­низмов имеются не только животные, но и растения. Возможно, что раз­рушающие известняки водоросли выделяют кислоту, растворяющую уг­лекислый кальций. Сверлящие водоросли имеются и среди сине-зелёных, зелёных и красных водорослей. Сверлящая губка  клиона  сверлит не только мёртвые и живые раковины моллюсков, но и известковые породы. Клиона иногда развивается в очень больших количествах на скоплениях двустворчатых моллюсков, в том числе и на устричниках, и тогда причиняет немалый вред, протачи­вая раковины и вызывая тем массовую гибель устриц. Таким образом, губка клиона наряду с морскими звёздами может причинять существенный вред устричному хозяйству.

Столь же существенный вред своей способностью сверлить известняк причиняют некоторым двустворчатым моллюскам представители соседнего класса — брюхоногие моллюски. Попавший случайно в Чёрное море из дальневосточных морей брюхоногий моллюск рапана (Rapana bezoar) про­извёл большие опустошения на черноморских устричниках. В северных морях такой же вред причиняет брюхоногий моллюск нуцелла ракушке мидии.

Громадную деятельность по разрушению в море различных каменных пород, даже самых твёрдых, производят бактерии.

Сверлят известняки и некоторые черви, ракообразные и брюхоногие моллюски, морские ежи, но наибольшее значение в разрушении каменных пород имеют двустворчатые моллюски — фоладиды. Разрушение камня организмами достигается двумя путями — либо чисто механически, как и древоточцами, либо при содействии различных выделяемых организмом кислот.

На переднем конце раковины фоладид, так же как и у терединид, рас­полагаются ряды крепких зубчиков, выполняющих роль тёрки или на­пильника. Наиболее известная у нас на Чёрном море фолада (Pholasdactylus) достигает размеров 10—12 см. Известны случаи значительных повреждений и разрушений, причиняемых данным моллюском гидротехни­ческим сооружениям. Нередки случаи нахождения его и в дереве.

Имеются и другие двустворчатые моллюски, сверлящие камень, по­мимо фоладид.

Комментарии к записи Морские древоточцы и камнеточцы отключены

Комментирование закрыто.