Архив

Звучат ли морские животные?

В рубриках: Звучат ли морские животные?

Обычно, когда мы стоим у берега моря и слушаем шум прибоя,   нам кажется, что под поверхностью моря царит полное безмолвие. С полным безмолвием связывается у   нас всегда   представление   о   морских   глуби­нах.   Всем   известна   поговорка — «нем,   как    рыба».   Оказывается,   что это  неверное   представление.   Подводный   мир   полон   звуков,   и   мор­ские  животные   их прекрасно  слышат. Но только все эти звуки надо научиться слышать   и  различать    между    собой. Гидроакустика — интереснейшая об­ласть науки, находящаяся пока на самом первом   этапе   своего    развития.    Как известно,    современное   навигационное искусство    связано со сложнейшими   и чрезвычайно  тонкими приборами—уло­вителями звука. И вот оказалось, что эти тонкие приборы, рассчитанные на улав­ливание определённых звуков, ловят и массу каких-то других, путающих всю картину.  Звуки эти издаются  разными морскими животными.  С помощью тон­кого   звукоуловителя    нащупывают   шум,   производимый винтом какого-то  другого  судна,   может  быть,   вражеской   подводной  лодки,   слышат совершенно такие же звуки,   и  вдруг  оказывается, что их издаёт какое-нибудь  животное,   сидящее   на дне,  тут   же   под кормой  корабля. Так, например,   громкий  щёлкающий  звук   издаёт   креветка  альфеус   своими клешнями. Вы сидите у себя в лаборатории и вдруг слышите резкий отчётливый звук; вы в полной уверенности, что на столе лопнула стеклянная банка, но оказывается, что это щёлкнул своей клешнёй сидя­щий в аквариуме альфеус. А представьте себе, что где-нибудь на дне пря­чутся среди камней сотни альфеусов   и щёлкают   клешнями…    Что пока­жет вам ваш чуткий   звукоуловитель на   палубе корабля?  А   ведь   изда­вать различные звуки оказывается могут не только альфеусы, но очень мно­гие морские животные.

Конечно, не все эти звуки улавливаются человеческим ухом. Очень многие из них находятся за пределами чувствительности нашего ушного аппарата. Однако эти ультразвуки хорошо улавливаются современными гидроакустическими приборами.

Давно известно, что некоторые морские рыбы могут издавать довольно громкие, а иногда и весьма мелодичные звуки.  К таким рыбам относятся, между прочим, сциены. Некоторые предполагают, что поверие о пении мифических морских дев — сирен, завлекающих неопытного моряка в пучину моря и чуть не погубивших Одиссея, сложилось под влиянием «пе­ния» рыб сциен.

Рыбаки давно знают, что рыбы издают различные звуки. Вот как пи­шет об этом Н. Зубов: «Рыбаки Малайского берега Южно-Китайского моря выходят на дневной лов группами. В каждой группе две большие лодки с рыбаками и сетями и третья маленькая, рассчитанная всего на одного чело­века—старшину группы. Старшина подслушивает рыбу и указывает, где именно ставить сети. Для этого старшина-слухач, удерживаясь рукой за борт, опускается в воду настолько, чтобы над его головой было около 30 см воды. Прислушиваясь таким образом около полминуты, он поднимает го­лову над водой, чтобы отдохнуть, и затем снова опускает её под воду.

Если он убеждается, что вблизи нет рыбы или её так мало, что не стоит ставить сети, он влезает в свою лодку и приблизительно через 50 ми­нут снова опускается в воду и опять начинает прислушиваться.

Как только слухач убеждается, что обнаружил достаточное скопле­ние рыбы, он делает знак рукой, и обе лодки ставят сети так, чтобы обра­зовался замкнутый круг. Это делается возможно быстрее, чтобы рыба не успела уйти. Поэтому на каждой из боль­ших лодок до 10 рыбаков; часть из них гребёт, часть ставит сети.

Задачей подслушивания является определение по ха­рактеру звука, какая рыба находится поблизости, а по мощности звука количества её.

По словам слухачей, обы­кновенная джуфили произ­водит шум, подобный шуму поджариваемого риса. Другой вид той же рыбы производит ворчащий звук. Большие стаи сельди производят шум, по­хожий на чириканье молодых птенцов. У серебряного леща, по словам слухачей, неприятный голос.

Такие звуки производятся рыбами во время питания. Во время пере­движения рыб слышатся несколько отличные звуки. Сардины звучат, как прибой в тихую ночь, звук кильки напоминает гудение, подобно шороху ветвей при ветре, скат производит звуки ртом, когда он лежит на дне, и плавниками, когда движется. Слухачи говорят, что у него приятный го­лос. Про других рыб слухачи говорят: «У них нет голоса, они не умеют говорить».

В настоящее время рыболовные суда снабжаются особыми эхолотами — рыбными локаторами, и улавливаемые ими звуки от проходящей стаи рыбы дают знать о том, какая рыба внизу и каково её количество. С помощью рыбных локаторов можно различать более десятка разных промысловых рыб.

Вода — очень удобная среда для передачи звука. В воздухе звук в секунду проходит 330 м, а в воде около 1500 м, при этом в воде звук рас­пространяется дальше и меньше изменяется. Имеет значение и то, что звуковые волны в воде прямо передаются на слуховой аппарат, без всякой промежуточной среды.

А слышат ли сами животные эти разнообразные шумы и звуки в мор­ском царстве? Безусловно, да. Н. Зубов предполагает, что, например, рыба, ловящаяся  на поддёв, идёт к нему, обманутая шумом подёргивае­мой бичевы, принимая его, возможно, за шум мелкой рыбы. Всем рыбакам известно, что во время лова рыбы надо соблюдать полную тишину. Когда рыбу или зверя загоняют в сеть, стучат ногами в дно лодки, пугая этим добычу.

Гидроакустические приборы морского корабля могут и в другом слу­чае столкнуться с морскими организмами. Сейчас уже почти все морские суда снабжены эхолотом. Есть эхолоты, действующие постоянно, выпи­сывающие пером самописца на бумажной ленте барабана линию морского дна, и вот вдруг, помимо этой кривой истинного дна и много выше её, может появиться вторая кривая ложного дна. Это значит, что под килем корабля прошёл густой косяк рыбы, и звуковая волна, непре­рывно идущая от корабля, отразилась от рыбных спин и вернулась в са­мописец прибора.

Комментарии к записи Звучат ли морские животные? отключены

Организмы-индикаторы в море

В рубриках: Организмы-индикаторы в море

Многие морские организмы могут своим появлением указывать нам на те или иные явления в море, которые произошли или должны произойти и о которых мы иногда не можем узнать иным образом. Такие формы име­нуются индикаторами.

Морякам хорошо известно, как чутко реагируют многие морские птицы на предстоящие изменения погоды. Недаром создались такие поговорки, как «чайка ходит по песку — моряку сулит тоску» или «села чайка на воду — жди хорошую погоду». В первом случае чайка чувствует при­ближающийся шторм, во втором — устойчивую хорошую погоду.

Некоторые формы-индикаторы имеют также существенное значение и в указании на отсутствие или возможное присутствие промысловой рыбы. Большие скопления различных беспозвоночных в планктоне или на дне моря обычно служат приманкой и кормом для косяков промысловых рыб. Иначе говоря, зная количественное распределение планктона и бентоса, мы можем ожидать соответственного распределения и питающихся ими рыб. Все крупнейшие промысловые районы северной части Атлантиче­ского океана есть в то же время и районы наиболее обильного развития жизни вообще (Ньюфаундлендская промысловая банка, воды Исландии, Северное море, западная и южная часть Баренцова моря).

Иногда индикаторами скоплений той или иной промысловой рыбы могут явиться отдельные формы планктона. Если мы попали в район цве­тения феоцистис, то уж сельди мы здесь никогда не встретим. С другой стороны, если мы встретим большие скопления в планктоне взрослого ра­кообразного Calanus finmarchicus, так называемого красного калянуса, ос­новного кормового объекта сельди, то весьма вероятно встретить и косяки сельди, если вообще она здесь может находиться в данное время года. В Северном море рыбаки часто так и поступают — по красному калянусу они ориентируются в поисках рыбы.

Планктонологи даже сконструировали особый прибор, так называе­мый планктонный индикатор, представляющий собой металлическую трубу 30—40 см длиной и 7—8 см в диаметре, в один конец которой вделана мел­кая сетка, а открытым концом труба прикреплена к тросу, за который тя­нут «индикатор» в воде на полном ходу, за кормой рыболовного судна. На ходу судна планктон-индикатор можно вынуть и просто уже по одному цвету осевшего на сетке планктона судить, имеет ли смысл здесь остано­виться для лова сельди.

На Чёрном море у нас по скоплениям хамсы в определённые сезоны года можно встретить и скопления более крупной рыбы — пеламиды, пи­тающейся хамсой, и дельфина, питающегося ими обеими.

Система прогнозов гидрологического режима или промысловых скоп­лений рыбы и морского зверя по определённым формам-индикаторам ещё мало разработана, но от неё можно ожидать очень больших перспектив.

Комментарии к записи Организмы-индикаторы в море отключены

Практическое значение «цветения» моря

В рубриках: Практическое значение "цветения" моря

Сильное «цветение» моря, иначе говоря массовое развитие в планктоне одноклеточных водорослей или жгутиковых, может иметь иногда сущест­венное значение в рыбном промысле. Некоторые планктонные организмы при массовом развитии действуют явно отталкивающе на отдельных рыб. Об одном таком случае мы писали выше — о жгутиковом феоцистис и ат­лантической сельди.

Сильное цветение имеет значение, оказывается, не только для рыб­ного промысла. Если свечение моря при операциях военного флота оказы­вается часто демаскирующим фактором в тёмное время суток, то цветение, понижая прозрачность морской воды, может служить маскирующим фактором.

Никакой самолёт не разглядит подводной лодки, если она погрузилась в районе сильного цветения.

Из сказанного должно быть ясно, что для морского военного флота во время военных операций очень важно знать маскирующее и демаскирую­щее значение свечения и цветения моря, а стало быть и то, в какие периоды года и в каких районах можно встретить то или иное явление.

Комментарии к записи Практическое значение «цветения» моря отключены

Свечение морских организмов

В рубриках: Свечение морских организмов

Одно из самых замечательных и поражающих наблюдателя явлений в море — это свечение морских организмов. Можно часами любоваться, сидя ночью на берегу Чёрного моря, как вспыхивает яркими искрами на­бегающая на берег волна. Также прекрасен ночью оставляемый идущим кораблём след в море, то загорающийся яркими огоньками, то вспыхиваю­щий какими-то голубыми шарами. Спокойные яркие звёзды сверкают на южном бархатном небе. Столь же яркие то вспыхивающие, то гаснущие холодные огни в море как будто каким-то странным образом отражают небесный свод.

В более тёплых морях свечение моря бывает настолько сильно, что издали кажется заревом большого пожара, — его можно даже заснять на фотографическую пластинку.

Всё это на поверхности моря. Но таинственными голубыми, зелёными и красными огнями светится и пучина моря, освещая призрачный мир глу­боководных существ.

Что же это за странный огонь, не боящийся воды и не дающий тепла? Как странно глазу видеть это соединение двух столь казалось бы разно­родных и непримиримых стихий — огня и воды. Что же примиряет их? Это может сделать только всесильная жизнь.

«Холодный» свет не ограничивается только светом, испускаемым орга­низмами; известно много форм холодного свечения, физического и химического характера, не связанного с деятельностью живых организмов — фосфоресценция, флюоресценция, электролюминесценция, пьезолюминес-ценция и т. д. Каждый из этих видов холодного света обладает своими осо­бенностями так же как и биолюминесценция.

Интенсивность «живого света по сравнению с искусственным очень невелика. Определение силы света культуры светящихся бактерий пока­зало, что 1 м2 поверхности такой культуры даёт силу света, равную 6—7 десятитысячным долям света свечи.

Явление свечения широко распространено среди морских животных, слабее выражено у морских растений. Из живущих в воздухе организмов, наоборот, способностью производить свет наделены лишь немногие бакте­рии, грибы и насекомые. Ещё слабее, чем в воздухе, светятся организмы в пресной воде. Зато в море светятся различные представители бактерий, радиолярий, жгутиковых, губок, медуз, гидроидов, сифонофор, восьмилучевых кораллов, ктенофор, немертин, мшанок, кольчатых чер­вей, ракообразных, моллюсков, офиур, оболочниковых и рыб. В море све­чение одинаково обычно во всех слоях — и в самых поверхностных, и в са­мых глубинных. Почти половина всех классов животных и шестая часть отрядов имеют светящиеся формы.

Из глубоководных рыб способностью светиться обладает примерно десятая часть.

Одни организмы вспыхивают и потухают, другие светятся непрерывно; к этим последним относятся бактерии. Окраска света различна — это бес­конечно разнообразные оттенки зелёного, голубого и красного цветов, со всеми переходами. Часто «живой» свет кажется совершенно серебряно-белым.

У одноклеточных организмов светятся включённые в протоплазму пельки особого жирообразного вещества.

У многоклеточных обычно имеются особые светящиеся железы, выде­ляющие  светящееся  вещество.   Некоторые животные могут выбрасывать это вещество в воду, где оно и вспыхивает ярким светом.

Многие черви, ракообразные, головоногие моллюски и рыбы имеют гораздо более сложно устроенные светящиеся органы, созданные как бы «по всем правилам фототехники». В них заключены не только железы, выделяющие светящееся вещество, но и слои пигмента, рефлектор, линза, «отражающие зеркала» и даже «цветные экраны». Пигментный покров изо­лирует светящуюся часть органа от внутренних органов животного и от­крыт наружу; линза, как в проекционном фонаре, концентрирует пучок света; «рефлекторы» отражают свет в сторону линзы; слои цветных клеток — хроматофоров — расположены  впереди   линзы   и  окрашивают ис­ходящий от светящегося органа свет в тот или иной цвет.

Особенно разнообразны светящиеся органы у рыб. Нередко светящиеся органы расположены под глазами по обеим сторонам головы так, что свет, как у автомобиля, отражается вниз и вперёд, но глаза самой рыбы от него защищены. Иногда светящиеся органы находятся или на особых усиках,отходящих от верхней части головы, или на конце длинного хвоста. Иног­да они расположены по краям громад­ной пасти, как бы освещая её внутрен­ность, как сцену в театре. Часто светящиеся органы располагаются ря­дами вдоль тела, и тогда проплываю­щая в темноте рыба похожа на иду­щий вдали корабль с ярко освещен­ными иллюминаторами.

Многие исследователи склонны были считать, источником свечения морских организмов только бактерий, находящихся с ними в симбиозе и сосредоточенных в определённых ча­стях их тела. Действительно, не­редки случаи, когда из светящихся органов животных удавалось извле­кать светящихся бактерий. Однако столь же многочисленны случаи, когда светящиеся органы лишены бактерий.

Физиологический процесс, про­являющий себя как свечение, очень сходен с процессом дыхания и, воз­можно, представляет собой особую и специализированную форму этого процесса. Таким образом, свечение есть процесс медленного окисления особого сложного вещества, называе­мого люциферином и содержащего жировые и белковые соединения. Люциферин — очень стойкое вещест­во. Он может длительно сохранять свои свойства и светиться в высушен­ном состоянии, вне тела животного. Однако сам по себе люциферин света не даёт. Для этого необходимо воздействие на него катализатора — энзима люциферазы, выделяемой теми же органами. Для световой реак­ции необходим также и кислород. Оба вещества, люциферин и люциферазу, можно выделить из светящегося организма и получить световой эффект вне его тела.

Каково же биологическое значение свечения?

Несомненно, что во многих случаях, как, например, у бактерий, све­чение не даёт никаких биологических преимуществ. Нельзя их усмотреть, например, в хорошо всем известном свечении гнилушек. Может быть, в отдельных случаях такое свечение имеет значение фактора, при­влекающего ночных насекомых, переносящих бактерий с одного места на другое.

В других случаях светящиеся органы, несомненно, представляют животному определённые выгоды или в смысле привлечения добычи на свет, или для отпугивания врагов. Иногда эти органы служат как фо­нари, для освещения части пространства. Возможно, что, пользуясь све­том, животные одного вида, но разного пола, могут находить друг другая во мраке.

Порой свежепойманная рыба, будучи даже посоленной, на другой день начинает издавать сильный свет, что связано с развитием на её по­верхности светящихся бактерий.

Оказывается, что свечение может приобретать для нас существен­ное значение. Иногда ярко светятся рыболовные сети вследствие мас­сового развития на них бактерий и отпугивают рыбу, вместо того, чтобы ловить её.

Гораздо большее значение имеет свечение моря для военного флота, особенно во время военных операций. Прежде всего суда, двигающиеся в воде, в которой находятся светящиеся организмы, даже совершенно тём­ной ночью становятся хорошо заметны. С аэроплана в таком случае хорошо можно различить корабль по светлому следу, остающемуся за его кормой. Подводная лодка даже на глубине 10—20 м будет хорошо видна благо­даря окутывающему её сияющему покрывалу.

С другой стороны, если море светится, то с корабля легко заметить вражескую торпеду и увернуться от неё.

Немало беспокойств при этом причиняют морякам дельфины, очень похожие, при свечении моря, на движущиеся под водой мины.

Комментарии к записи Свечение морских организмов отключены

Морские древоточцы и камнеточцы

В рубриках: Морские древоточцы и камнеточцы

Имеются морские организмы, де­лающие ходы и норы в дереве и различных известняках и песчани­ках.

В качестве морских древоточцев хорошо известны две группы орга­низмов — двустворчатые моллюски и ракообразные. Моллюски-древоточцы относятся к двум семействам — терединид (тередо, банкия, заксия) и фоладид (ксилофага и мартезия). Наибольшее значение в разрушении дре­весины имеют представители первого семейства, и именно виды рода тередо, носящие название корабельного червя, иногда шашня.

Удивительно интересны те изменения в организации, физиологии и биологии, которые претерпели терединиды в связи с переходом к сущест­вованию в древесине. Род тередо включает свыше 100 видов, в основном распространённых в тропических морях, но некоторые виды заходят да­леко на север к берегам Норвегии, Исландии, Шпицбергена, в юго-запад­ную часть Баренцова моря. Распространению на север способствует плавник — вместе со сваями и кусками дерева течения постоянно заносят на «север живых терединид, и некоторые виды приспособились к существова­нию и размножению в холодной воде. Но таких холодноводных видов только два (Teredo norvegica и T.megotara). Терединиды не проникают и в прес­ные воды, хотя в тропических морях имеется один вид (Т. fluviatilis), обитающий в совершенно пресной воде. Вследствие малой солёности тереди­ниды и в Чёрное море проникают только в числе двух видов (Т. navalis и Т. utriculus). В сравнительно холодных водах  дальневосточных морей количество видов терединид также невелико: это два вида рода Bankia iBankia setacea и В. sibirica) и один   представитель   Teredo (Т. sinensis).

В морях очень холодных или сильно опреснённых терединиды существовать не могут, поэтому их нет в Белом море, у северных побережий Сибири, в Беринговом и Охотском морях, в Балтийском и Азовском морях. Нет их и в Каспийском море.

В юго-западной части Баренцова моря известен только один вид Т. nor­vegica, но встречается он редко, значительного развития здесь не полу­чает и вред от него неощутим. В противоположность этому, в Чёрном и Японском морях, особенно в первом, деятельность терединид приносит громадный вред и требует упорной борьбы с этими разрушителями дре­весины.

По внешнему виду моллюски-древоточцы совсем не похожи на моллю­сков, а напоминают скорее каких-то червей. Тело их сильно вытянуто в длину, полупрозрачно, не окрашено и способно к сильному сокращению и вытягиванию. Как и у всех моллюсков, тело древоточцев одето мантией, по бокам самого переднего конца тела располагаются две маленькие створки-раковины. Расположенные на их поверхности ряды крепких зубчиков и представляют собой аппарат для протачивания хода. Двигая  этими створками, червь действует ими, как напильником (или тёркой), в стирает слой древесины. Остальная мантия тередо выделяет по всему телу углекислый кальций, но из него не формируется раковины, а за счёт него стенки хода, в котором живёт древоточец, покрываются слоем извести, так что моллюск живёт как бы в известковой трубочке. На заднем конце тела мантия образует две трубочки, способные сильно» вытягиваться,— это так называемые сифоны, через них идёт обмен воды в мантийной полости. Через один си­фон моллюск всё время втягивает воду, а через дру­гой — выводит её наружу. Таким образом совершается-дыхание, захват планктона для питания и выведение зрелых половых продуктов в воду. Через тот же вы­водной сифон выбрасываются из тела испражнения и другие продукты жизнедеятельности.

Размеры древоточцев бывают различны. В наших  водах взрослые терединиды в вытянутом состоянии мо­гут иметь в длину 20—30 см. В тропических морях бы­вают и гораздо более крупные. Была найдена одна терединида длиной в 1,5м и толщиной в передней части до 5—6 см.

Взрослый червь находится внутри древесины, а си­фоны через маленькое отверстие в поверхности дерева  выставлены наружу. Если моллюск чем-нибудь обес­покоен, он втягивает внутрь хода сифоны, а отвер­стие, как заслонкой, закрывает особыми парными изве­стковыми пластинками, так называемыми палетками. Когда моллюск становится половозрелым, он выводит наружу через сифон половые продукты, в воде про­исходит оплодотворение яиц, и из них развиваются личинки, которые сначала совершенно схожи с личин­ками других двустворчатых моллюсков, а затем са­дятся на древесину и начинают в неё вбуравливаться,  изменяя при этом и форму тела, принимающего посте­пенно удлинённую форму.

Своеобразные и характерные изменения произошли и в питании терединид. Их предки питались, как и многие  двустворчатые моллюски, мельчайшим планктоном и главным образом диатомовыми водорослями. Продолжают питаться ими и терединиды, но не­ исключительно. Древесная труха, которую натачивают моллюски, попадает к ним в мантийную полость и в кишечник, и у моллюсков выработалась способность частично исполь­зовать в пищу и древесину. Они не могут питаться только древесиной, но недостаточен для них и один планктон. Читать полностью »

Комментарии к записи Морские древоточцы и камнеточцы отключены

Явления обрастания в море

В рубриках: Явления обрастания в море

Всякие подводные предметы в море — камни и скалы, сваи и пристани, днища кораблей, обрастают густым по­кровом растений и животных. Для того чтобы представить себе, насколько велики могут быть обрастания, можно привести такой пример. На бортах одной баржи, пролежавшей несколько лет под водой в Чёрном море, после того как её подняли на поверхность, был обнаружен толстый слой оброс­ших её организмов. Оказалось, что мощность этого слоя обрастаний до­стигала 90 кг на 1 кв. м поверхности. Само обрастание может и не произво­дить вредного действия на материал тех подводных предметов, которые оно покрывает, но в определённых случаях это обрастание может причинять многомиллионные убытки, прежде всего, если такое мощное обрастание появляется на подводных частях морских судов и тем значительно пони­жает скорость судна.

В морских обрастаниях принимают участие самые различные морские организмы, способные плотно прирастать к твёрдой поверхности подвод­ных предметов. Прежде всего это различные морские водоросли. Из жи­вотных наибольшее значение среди обрастателей имеют двустворчатые мол­люски, особенно устрицы и мидии, ракообразные, главным образом усоногие  (Ciripedia), так  называемые морские  жёлуди  (Balanus), мшанки, особенно мембранипора, гидроиды и из оболочниковых — асцидии. Мень­шую роль играют в обрастаниях живущие в известковых или кожистых трубках кольчатые черви и губки.

Интересно отметить то, что иногда обрастания приобретают особо мощный характер в тех частях корпуса кораблей, где особенно сильны токи воды, — в кормовой части у винта и на рулевой раме. Многие сидя­чие морские организмы, лишённые способности ловить добычу, активна за ней гоняясь, вырабатывают способность процеживать через своё тело или через его придатки большие количества воды, чтобы выбирать из неё мелкие и мельчайшие орга­низмы, входящие в состав планктона. Для таких фильтраторов выгодно, если мимо них проносятся токи свежей воды, — лишь бы только успевать вылавливать из неё пищу. Когда корабль сильно обрастает морскими ор­ганизмами, общий их вес может достигать многих десятков тонн и увеличивать осадку судна. От­части из-за этого, главным же образом из-за очень сильно возрастающего трения бортов и днища о воду скорость хода судна снижается, что ложится тяжёлыми накладными расходами на стоимость перевозки. Особенно сильны обрастания в тёплых морях. Становится необходимой частая постанов­ка судна в док для очистки днища от обрастания, а на это тоже требуются немалые средства. В ре­зультате, по подсчётам, произведённым в США, торговый флот потерпел в 1929 г. только за счёт обрастания убыток в 100 млн. долларов. Скорость хода некоторых судов при значительном обраста­нии может падать на 50%, а расход горючего возра­стать до 40%. Чем дольше корабль пребывает на стоянках в порту, тем более он обрастает различ­ными организмами. В открытом море оседания организмов на борт корабля не происходит. Бо­лее высокая температура также способствует более сильному обрастанию; таким образом, в Белом и Баренцовом морях процесс обрастания выражен слабо, в Чёрном, наоборот, очень сильно. Большое значение имеет окраска подводной части корабля. Большинство личинок  организмов-обрастателей  избегает сильного освещения  и белой окраски и предпочитает затенённые места и чёрную окраску.

Менее всего обрастают суда, проводящие минимум времени в портах, т. е. пассажирские суда; грузовые обрастают сильнее. Более всего обрас­тают военные суда, подолгу простаивающие в портах, а в наихудшем по­ложении оказываются пребывающие длительно на одном и том же месте пловучие маяки.

Обрастание судов, вызывающее часто значительное уменьшение ско­рости хода, имеет очень важное значение для военного флота во время во­енных операций. Известно много случаев,  когда только по этой причине боевые операции развёртывались крайне неблаго­приятно. Так, например, 5 мая 1917 г. быстроходный (по регистру) британский крейсер «Бристоль» не смог догнать менее быстроходное австро-венгерское судно из-за сильного обрастания днища. Для борьбы с обрастаниями кораблей обычно их вводили в док и обчищали корпус. Но в последнее время всё больше и больше входят в практику особые лаки и краски, предохраняющие от обрастания.

Обрастания очень вредны также и для различных пловучих сооружений, устанав­ливаемых в морских портах на длитель­ное время, как, например, понтоны и т. п. Обрастание на них может быть на­столько велико, что эти приспособления теряют свою пловучесть и тонут. Их при­ходится поэтому постоянно очищать от обрастающих их организмов.

Ещё в одном случае обрастание при­носит очень большой вред: когда оно имеет место в трубах, по которым берётся вода из моря на заводские предприятия для охлаждения механизмов. Трубы могут настолько зарастать различными организмами-обрастателями, что вода перестаёт по ним поступать. Прочистка труб от обрастаний — дело, требующее больших средств и времени и даже остановки механизмов.

Комментарии к записи Явления обрастания в море отключены

Вредные морские организмы

В рубриках: Вредные морские организмы

Вред, причиняемый народному хозяйству морскими животными и рас­тениями, неизмеримо мал по сравнению с приносимой ими пользой. Можно различать вред прямой и косвенный.

Большой вред  причиняют морские звёзды устричному и мидиевому хозяйству, китайский краб — рыбному хозяй­ству и земляным береговым сооруже­ниям, некоторые другие ракообразные— попавшей в сети рыбе и самим сетям. Можно указать ещё много других по­добных примеров.

Так, например, крошечная губочка клиона растворяет известь и прота­чивает в раковинах моллюсков, осо­бенно устриц, мелкие отвер­стия, вызывая гибель моллюсков. В не­которых частях моря массовое разви­тие губок на дне крайне затрудняет работу с рыболовным тралом. Такие районы имеются и  в Баренцовом море. Иногда сильно развиваются орга­низмы— конкуренты в пище промысло­вым рыбам. Так, например, в юго-западной части Баренцова моря в громадном количестве развиваются ктенофоры, выедающие ракообразных калянусов. Приходя­щая сюда позднее на откорм   сельдь не находит себе здесь питания.

Не все морские растения и не всегда играют для человека положительную роль. Немало и в планктоне, и в бентосе таких форм, которые не потребляются в пищу другими организмами, а иногда внушают им отвра­щение.

Миграционные пути сельди  претерпевают иногда  неожиданные для промышленников и весьма тяжёлые для промысла изменения. Причиной этого может явиться массовое развитие «цветения» одноклеточной планктонной водоросли феоцистис.

Растения, бесполезные человеку и не кормовые для различных живот­ных, имеют для человека отрицательное значение уже тем, что, выбирая из воды для своего развития массу питательных веществ, сами непосред­ственно не употребляются никем в пищу и являются, таким образом, сорня­ками. Весьма вероятно, что с этой точки зрения отрицательную роль играют заросли дельтовых пространств, иногда дающих в год десятки миллионов тонн жёстких растений, никому не идущих в пищу, но отни­мающих у речной воды громадные массы питательных веществ, накопляю­щихся в нижних слоях и на геологические периоды изымаемых из круго­ворота. Заросли макрофитов в прибрежной зоне морей могут служить боль­шой помехой в маневрировании мелких судов, как, например, катеров и подводных лодок, наматываясь на винт и руль.

Многие морские животные угрожают здоровью и даже жизни чело­века. Сильные ожоги причиняют некоторые медузы и сифонофоры. Если пловец получит такой ожог на глубоком месте, он может погибнуть из-за возникаю­щего в результате ожога вре­менного паралича. Подобный эффект может быть вызван разрядом электричества, по­лученным от таких рыб, как электрический угорь или электрический скат. Скат — морской кот  — мо­жет нанести тяжёлые уколы своей иглой, в результате чего получаются очень болез­ненные, долго не заживаю­щие ранения.

В тёплых морях жизни человека угрожают некото­рые акулы.

Однако все эти формы вреда значительно уступают отрицательной деятельности некоторых организмов, раз­рушающих каменные и деревянные подводные сооружения, или тех, которыми обрастают подводные части судов и других гидротехнических сооружений.

Комментарии к записи Вредные морские организмы отключены

Практическое значение морских животных и растений

В рубриках: Практическое значение морских животных и растений

Практическая значимость организмов населяющих моря для человека громадна. Использование морских недр для добывания растительного и животного пищевого и техни­ческого сырья восходит ко временам глубокой древности, однако сильное развитие морского промысла приходится на самое последнее время.

В предвоенные годы мировой промысел морских растений и животных достиг 200 млн. ц в год, причём из этого общего количества 6—7 млн. ц приходится на морские растения, около 20 млн. ц на морских млекопитаю­щих и 12 млн. ц на беспозвоночных.

Можно с полной уверенностью сказать, что в дальнейшем относитель­ное значение беспозвоночных и растений в морском промысле будет воз­растать и возможно в будущем превысит количество рыбных объектов, так как в море растений и беспозвоночных животных неизмеримо больше, чем рыб.

Развитие морского промысла началось от побережий, заселённых наро­дами наиболее древней культуры. Сначала это были южные побережья Азии, Ближнего Востока и побережья Средиземного моря. В средние века морской промысел стал распространяться на атлантические побережья Европы. В дальнейшем, с развитием рыболовной техники и общегеографи­ческих и океанографических познаний, промысел стал отходить от побе­режий в открытые части морей и захватывать отдалённые от центров куль­туры части Мирового океана. И теперь ещё промысловые районы морей и океанов тяготеют к наиболее заселённым побережьям, но возмож­но, что такое распределение далеко не соответствует распределению сырь­евых ресурсов моря и что в дальнейшем основные центры мирового про­мысла передвинутся в другие части океана, а нынешние станут второсте­пенными.

Существенное различие между сухопутным и водным промысловым хозяйством заключается, между прочим, в том, что объекты и ресурсы пер­вого человек, так сказать, видит своими глазами и может составить впечат­ление об их богатстве и распределении путём непосредственного наблюде­ния. В водоёмах, особенно в морских, это недоступно. Поверхность моря скрывает от человеческого глаза свои тайны. Сведения о составе и распре­делении морских сырьевых ресурсов, особенно о распределении и количест­венной ёмкости их, человек получает в основном косвенным  путём,  часто очень сложным и требующим обширных знаний и высокого развития тех­ники промысла. Даже и в настоящее время исследователи морского про­мысла ещё не владеют достаточно точными методами учёта сырьевых ре­сурсов, заключённых в морских недрах. Ещё много потребуется сил и твор­ческой энергии, чтобы можно было точно отвечать на вопросы: где, когда, как, сколько и какого сырья может получить народное хозяйство из морей и океанов.

Между сухопутным и морским хозяйством человека есть и ещё одно существенное различие: в систему использования растительных и живот­ных сырьевых ресурсов сухопутья уже давно вошли и получают всё более широкое развитие методы «культурного» хозяйства. Человек проводит гро­мадную по размерам и сложную по характеру систему мелиоративных меро­приятий с тем, чтобы взять от природы столько, сколько ему надо. И в этом отношении перспективы настолько грандиозны, что прав был акад. В. Вильяме, когда вёл упорную борьбу со всякими идеями, огра­ничивающими человеческие возможности, кладущими им предел, а тем более с учением о падающем плодородии. Чрезвычайно широко исполь­зуются человеком, в применении к сухопутному хозяйству, отбор полез­ных сортов, выведение новых, акклиматизация, удобрение и т. д.

Подобные формы хозяйства в применении к морскому промыслу пока не получили развития.

В тех морских водоёмах, где промысел достиг уже высокого уровня и где систематически вылавливается громадное количество рыбы (наши Азов­ское и Каспийское моря, Северное море и некоторые другие), промысловые рыбы находятся под постоянным воздействием человека. В большинстве же морских водоёмов, особенно в открытых морях, промысел ведётся пре­имущественно на основах «дикого» хозяйства, и дело ограничивается только применением в отдельных случаях системы охранных правил и некоторыми пока весьма узкими мероприятиями по рыборазведению и акклима­тизации. В последнее время ставится в порядок дня вопрос и о минеральном удобрении морских водоёмов для повышения их биологической продук­тивности. Нет оснований сомневаться в том, что в дальнейшем громадные просторы морей станут ареной напряжённой хозяйственной деятельности человека, базирующейся на рациональной системе повышения производи­тельных свойств морских недр и улучшения качества продукции путём удобрения, рыборазведения, акклиматизации и мелиорации. Можно ожи­дать в этом отношении самых широких перспектив, так как массы расти­тельного и животного сырья в морях и океанах в целом больше, чем на суше, нужно только найти пути наиболее рационального их использования и изменения.

Продукты, получаемые человеком из моря, чрезвычайно разнообразны. На первом месте в настоящее время стоит пищевое сырьё, в основном жи­вотное,  но также и растительное.

Техническое сырьё употребляется в самых различных целях: кормо­вая мука, удобрительные туки, медицинские препараты, ценный мех и кожа, перламутр, губки, кораллы и жемчуг, йод, агар-агар, альгин и мно­гое другое вырабатывается из морских продуктов.

Вред, причиняемый человеку морскими организмами, неизмеримо меньше того, который причиняют наземные животные. Наибольшее значе­ние имеют морские древоточцы и организмы, обрастающие днища морских судов. Среди морских организмов ничтожно малое количество возбудите­лей и передатчиков заболеваний человека и домашних животных, и по по­нятным причинам почти отсутствуют вредители запасов и складов. Однако мы знаем и в море случаи массовой гибели полезных человеку организмов или   резкое   падение   их   количества.    Размеры    вреда,    причиняемого хозяйству человека морскими организмами, не могут идти в сравнение с вредом, причиняемым наземными животными, однако, среди морских организмов всё же встречаются формы, угрожающие здоровью и жизни человека, портящие сети и улов рыбы, повреждающие береговые соору­жения и мешающие судоходству и операциям морских кораблей.

При дальнейшем развитии эксплуатации человеком морских организ­мов, конечно, будет всё сильнее и сильнее обнаруживаться отрицатель­ная роль различных обитателей моря и необходимость планомерной борьбы с ними.

Комментарии к записи Практическое значение морских животных и растений отключены

Фауна тропических вод

В рубриках: Фауна тропических вод

Самая богатая фауна — это фауна тро­пических вод, издавна поражавшая наблюдателя исключительной качественной пышностью, удивительным многообразием форм. В настоящее время тропическая неритическая фауна разобщена американским и евразииско-африканским материками на четыре совершенно разорванные фауны: западно- и восточноамериканские, разделённые Панамским пере­шейком, западноафриканскую и индийско-западнотихоокеанскую. Столь же  сильно,  как и материки, их разделяют непреодолимые  для  них центральные области океанов. Эти   четыре береговые тропические фауны настолько сходны таксономически,   что   не возникает такого сомнения в том, что все они генетически связаны и  представляют собой четыре дочерние фауны. Это подтверждается также и тем, что очень большое количество родов, семейств и что очень большое количество родов, семейств и  групп более высокого систематического порядка, при этом наиболее характерных для тропической фауны, ограничено в своём распространении тропиками и свойственно всем четырём тропическим фаунам. В качестве примеров циркумтропических видов  можно привести голотурию (Holothuria atra), крабиков (Planes minutus и Grapsus grapsus), рыбу кефаль, черепах каретт и многих других.

Наиболее богатая и разнообразная из четырёх тропических фаун — это фауна, населяющая индо-вест-пацифическую часть Мирового океана и захватывающая ареал от восточных побережий Америки до берегов Японии, островов Гавайских, Маркизских и Паумоту и восточных побережий Австралии, с включением всего Индийского океана до 35° ю. ш. В ка­честве примера ареала индо-вест-пацифических форм можно при­вести одно из семейств горгониевых (восьмилучевых) кораллов Melitodi­dae. Громадное количество видов губок, кораллов, крабов, моллюсков, иглокожих и рыб приурочено к этой подобласти. Более 8000 видов моллю­сков свойственно фауне Индо-Вест-Пацифики. Роговые губки, органчиковые (Tubiporidae) и альциониевые (Alcyonaria) имеют здесь основное место­обитание. Из 46 видов семейства грибовых шестилучевых кораллов (Fungidae) 45 видов встречаются только здесь. Таковыми же оказываются около 100 родов десятиногих ракообразных. Эндемиками Индо-Вест-Пацифики являются известный краб — пальмовый вор (Birgus latro), два рода замечательных мечехвостов, головоногий моллюск Nautilus, 59 из 60 видов морских змей и очень многие другие. Соответственно четырём дочерним тропическим фаунам, тропическую область можно разбить на четыре подобласти, а индо-вест-пацифическую подобласть на семь про­винций — малайскую, гавайскую, южнояпонскую, австралийскую, север­но-, южно- и западнотихоокеанские.

Две другие тропические фауны, расположенные по обе стороны от Центральной Америки, значительно беднее индо-вест-пацифической, но, проявляя друг с другом очень большое сходство, имеют также и черты эндемизма и самостоятельности. Из 582 видов крабов, живущих в тропи­ческой зоне по обе стороны Центральной Америки, только 89 встречаются и в других морях, а около 500 оказываются эндемиками.

При этом весьма замечательно, что амфиамериканские тропические фауны по систематическому составу гораздо ближе к западноафриканской (восточноатлантической), нежели к индо-вест-пацифической. Понять это можно следующим образом: даже тогда, когда существовала единая тропическая фауна моря Тетис, ныне амфиамериканские фауны стояли в непо­средственном соединении с нынешней восточноатлантической, но от индо-вест-пацифической были отделены непреодолимыми для них просторами Тихого океана. В качестве приме­ров приведём карты распростране­ния асцидий рода Microcosmus и распространение реч­ных угрей. И те и другие имеют очень широкое циркумтропическое распространение, но отсутствуют у западных берегов Америки.

Подобно бореальной фауне имеется в южном полушарии фауна умеренной полосы, как бы противоположная предыдущей (её называют нотальной или аустральной, или антибореальной), и, нако­нец, непосредственно к антаркти­ческому материку прилежит зона наиболее низкой температуры, со­ответствующая на севере Арктике.

Обе эти зоны характеризуются фауной, имеющей немало эндемич­ных форм.

Комментарии к записи Фауна тропических вод отключены

Явление биофильтра в море

В рубриках: Явление биофильтра в море

С процессом питания некоторых морских животных связано явление биофильтрации. Такие животные, как губки, двустворчатые мол­люски, отчасти ракообразные и оболочниковые прогоняют через полости своего тела или мимо него большие массы воды, во много раз превышающие объём самого тела. Особенно велики эти массы воды у сидячих или мало­подвижных форм, лишённых способности активно хватать добычу, — они гонят внутрь тела воду со всем тем, что в ней находится, если только взвешенные в воде частицы не превышают по размерам входных отверстий, ведущих внутрь тела биофильтраторов. Однако в этой взвеси далеко не всё может пригодиться для питания, иногда большую её часть организм ис­пользовать не может и должен выбросить из тела обратно в воду. Ток воды через тело животного создаётся в результате согласованного действия бесчисленных ресничек и жгутиков, выстилающих те полости, через ко­торые прогоняется вода. У ракообразных этот ток создаётся ударами о воду плоскими ножками в виде лопаток.

Негодные для питания частицы, не усваиваемые биофильтраторами, выбрасываются обратно в воду уже не в том виде, в каком они были до того,   как попали  в животное. У  двустворчатых   моллюсков они облекаются слизью и, в большей части даже не попадая в кишечник, в виде колбасок (псевдофекалий), похожих на их же настоящие фекалии, выбрасы­ваются в воду и падают на дно. Моллюски-фильтраторы очищают воду от содержащейся в ней взвеси, осветляют её. Если несколько мидий поме­стить в банку с мутной водой, то через  короткий срок вода вершенно   прозрачной.   При наличии в воде бактерий,  и они будут извлечены из воды моллюском. Вместе с водой внутрь мидии попадают все наиболее мелкие компоненты планктона, причём часть из них, в том числе и личинки самих мидий, проходят через тело моллюска и даже через его кишечник без вреда для себя и остаются живыми. Большинство двустворчатых моллюсков прибрежной зоны участвует в биофильтрации, в целом создавая весьма мощный  процесс.

Процесс фильтрации мол­люсками прибрежных вод приобретает особое значение в силу своей чрезвычайной массовости. Мидии во всех мо­рях, кроме тропических, об­разуют мощный прибрежный бордюр, нередко давая скоп­ления по нескольку десятков

килограммов на один квад­ратный метр дна. В южных морях к мидии добавляются большие скопления (по нескольку килограммов на 1 кв. м) близкого к ней моллюска митилястера. Приуроченность моллюсков-биофильтраторов к прибрежной зоне объясняется тем, что воды этой последней обильно снабжаются детритом и животным, и растительным, а также тем, что у берегов и планктон более обилен. В течение часа мидия среднего размера пропускает через свою ман­тийную полость в среднем три четверти литра, а более крупные — свыше литра. Мидия, имеющая в длину 5—6 см, пропускает за час 3,5 л воды. Соответственные перечисления показали, что в течение суток мидии, заселяющие 1 кв. м дна, профильтровывают до 50,100, 140 и даже 280 куб. м воды. Повидимому, на прибрежных мелководьях вся вода проходит сквозь тело моллюсков-биофильтраторов.

Роль моллюсков-биофильтраторов не только в этом, — они представ­ляют собой мощный фактор образования грунтов, на которых обитают. Иногда под поселениями мидий имеются метровые толщи вязких илистых грунтов; оказывается, что они образованы самими мидиями, вернее ска­зать, выбрасываемыми ими в большом количестве фекалиями и псевдофе­калиями, склеенными выделяемой в мантийной полости моллюска слизью и содержащими всю ту взвесь, которая была в воде, прошедшей через ман­тийную полость. Несомненно, что и вообще в образовании   морских илов организмы-биофильтраторы играют немаловажную, а иногда и главную роль, как например, мидия, митилястер и некоторые другие. По берегам Северного моря мидиевые илы имеют мощность до 8 м. За один год слой мидиевого ила может нарастать на 30 см. В США в больших количествах вывозят «ракушечью грязь» на огороды как удобрение. Она представляет собой ил, образованный мидиями. Эти илы, склеенные слизью, выделяе­мой моллюсками, сильно противостоят размыву и сносу в более глубокие места моря.

Комментарии к записи Явление биофильтра в море отключены

Позже »